Неточные совпадения
В конце зимы
в доме Щербацких происходил консилиум, долженствовавший решить,
в каком положении
находится здоровье Кити и что нужно предпринять для восстановления ее ослабевающих сил.
Он, этот умный и тонкий
в служебных делах человек, не понимал всего безумия такого отношения к жене. Он не понимал этого, потому что ему было слишком страшно понять свое настоящее положение, и он
в душе своей закрыл, запер и запечатал тот ящик,
в котором у него
находились его чувства к семье, т. е. к жене и сыну. Он, внимательный отец, с
конца этой зимы стал особенно холоден к сыну и имел к нему то же подтрунивающее отношение, как и к желе. «А! молодой человек!» обращался он к нему.
Конюшня
находилась на самом
конце двора; одной стеной она выходила
в поле.
— Почему вы живете здесь? Жить нужно
в Петербурге, или —
в Москве, но это — на худой
конец. Переезжайте
в Петербург. У меня там есть хороший знакомый, видный адвокат, неославянофил, то есть империалист, патриот, немножко — идиот,
в общем — ‹скот›. Он мне кое-чем обязан, и хотя у него, кажется, трое сотрудников, но и вам
нашлась бы хорошая работа. Переезжайте.
Прежде нежели приступлю к описанию странных происшествий, коим я был свидетель, я должен сказать несколько слов о положении,
в котором
находилась Оренбургская губерния
в конце 1773 года.
В тридцати верстах от него
находилось богатое поместие князя Верейского. Князь долгое время
находился в чужих краях, всем имением его управлял отставной майор, и никакого сношения не существовало между Покровским и Арбатовым. Но
в конце мая месяца князь возвратился из-за границы и приехал
в свою деревню, которой отроду еще не видал. Привыкнув к рассеянности, он не мог вынести уединения и на третий день по своем приезде отправился обедать к Троекурову, с которым был некогда знаком.
Сначала бичевал я себя с некоторою уклончивостью, но, постепенно разгораясь, позвал под
конец денщика и сказал ему: «Хлещи!» И что же? даже сие оказалось недостаточным, так что я вынужденным
нашелся расковырять себе на невидном месте рану, но и от того не страдал, а
находился в восхищении.
Из монахов
находились, даже и под самый
конец жизни старца, ненавистники и завистники его, но их становилось уже мало, и они молчали, хотя было
в их числе несколько весьма знаменитых и важных
в монастыре лиц, как например один из древнейших иноков, великий молчальник и необычайный постник.
— Вы видите перед собой, господа присяжные заседатели, характерное, если можно так выразиться, преступление
конца века, носящее на себе, так сказать, специфические черты того печального явления разложения, которому подвергаются
в наше время те элементы нашего общества, которые
находятся под особенно, так сказать, жгучими лучами этого процесса…
Московский салон прекратился с ее отъездом
в 1829 году, а ёёдом во владении Белосельских-Белозерских, служивших при царском дворе,
находился до
конца семидесятых годов, когда его у князей купил подрядчик Малкиель.
«Мыльная» бани полна пара; на лавке лежит грузное, красное, горячее тело, а возле суетится цирюльник с ящиком сомнительной чистоты,
в котором
находится двенадцать банок, штуцер и пузырек с керосином.
В пузырек опущена проволока, на
конце которой пробка.
В конце его
находится глубокий колодец.
Озеро Ханка (по-гольдски Кенка) имеет несколько яйцевидную форму. Оно расположено (между 44° 36' и 45° 2' северной широты) таким образом, что закругленный овал его
находится на севере, а острый
конец — на юге. С боков этот овал немного сжат. Наибольшая ширина озера равна 60 км, наименьшая — 30.
В окружности оно около 260 км и
в длину — 85. Это дает площадь
в 2400 км2.
Я весь ушел
в созерцание природы и совершенно забыл, что
нахожусь один, вдали от бивака. Вдруг
в стороне от себя я услышал шорох. Среди глубокой тишины он показался мне очень сильным. Я думал, что идет какое-нибудь крупное животное, и приготовился к обороне, но это оказался барсук. Он двигался мелкой рысцой, иногда останавливался и что-то искал
в траве; он прошел так близко от меня, что я мог достать его
концом ружья. Барсук направился к ручью, полакал воду и заковылял дальше. Опять стало тихо.
Селение Сянь-ши-хеза расположено на правом берегу Имана. На другом
конце поляны около леса
находилось брошенное удэгейское стойбище, состоявшее из восьми юрт. Все удэгейцы
в числе 65 человек (21 мужчина, 12 женщин и 32 детей) бросили свои жилища и ушли на Вагунбе.
Расспросив удэгейцев о дороге, мы отправились дальше и очень скоро дошли до того места, где Иман поворачивает на северо-запад. Здесь
в углу с левой стороны примыкает к реке большая поляна. Она длиной 5 км и шириной около 2 км.
В конце ее
находятся четыре фанзы.
Я принялся расспрашивать удэгейца об Имане и узнал, что
в верхнем течении река имеет направление течения параллельно Сихотэ-Алиню, причем истоки ее
находятся на высоте истоков Тютихе. Странное явление! Вода сбегает с водораздела
в каких-нибудь 60 км от моря, течет на запад, совершает длинный кружной путь для того, чтобы
в конце концов попасть
в то же море.
Ориентировочным пунктом может служить здесь высокая скалистая сопка, называемая старожилами-крестьянами Петуший гребень. Гора эта входит
в состав водораздела между реками Тапоузой и Хулуаем. Подъем на перевал
в истоках Хулуая длинный и пологий, но спуск к Тапоузе крутой. Кроме этой сопки, есть еще другая гора — Зарод;
в ней
находится Макрушинская пещера — самая большая, самая интересная и до сих пор еще не прослеженная до
конца.
На другой день, после четырехдневных поисков,
нашлась хорошая квартира,
в дальнем
конце 5 линии Васильевского острова.
Но если они имели такое же начало, какой предстоит им
конец, то, без сомнения, от начала они
находились в состоянии невидимом и вечном.
Когда повара принесли Поликрату его перстень и рассказали, как они нашли его, — Поликрат написал другое письмо
в Египет к своему другу Амазису и описал, как он бросил перстень и как он
нашелся. Амазис прочел письмо и подумал: «Это не к добру, — видно, нельзя уйти от судьбы. А лучше мне разойтись с своим другом, чтобы потом не жалеть его», — и он послал сказать Поликрату, что дружбе их
конец.
Она у нас прожила год. Время под
конец нашей жизни
в Новгороде было тревожно — я досадовал на ссылку и со дня на день ждал
в каком-то раздраженье разрешения ехать
в Москву. Тут я только заметил, что горничная очень хороша собой… Она догадалась!.. и все прошло бы без шага далее. Случай помог. Случай всегда
находится, особенно когда ни с одной стороны его не избегают.
Все это
находится в линии, обратной движению к активно-творческому пониманию
конца мира.
Здесь пост сам по себе, а тюрьма сама по себе, и можно долго прожить
в посту и не заметить, что
в конце улицы
находится тюрьма.
Когда Микрюков отправился
в свою половину, где спали его жена и дети, я вышел на улицу. Была очень тихая, звездная ночь. Стучал сторож, где-то вблизи журчал ручей. Я долго стоял и смотрел то на небо, то на избы, и мне казалось каким-то чудом, что я
нахожусь за десять тысяч верст от дому, где-то
в Палеве,
в этом
конце света, где не помнят дней недели, да и едва ли нужно помнить, так как здесь решительно всё равно — среда сегодня или четверг…
По одной стороне коридора
находились те три комнаты, которые назначались внаем, для «особенно рекомендованных» жильцов; кроме того, по той же стороне коридора,
в самом
конце его, у кухни,
находилась четвертая комнатка, потеснее всех прочих,
в которой помещался сам отставной генерал Иволгин, отец семейства, и спал на широком диване, а ходить и выходить из квартиры обязан был чрез кухню и по черной лестнице.
А
в конце концов все-таки мы замешаны, все-таки дочки ваши замешаны, Иван Федорыч, девицы, барышни, лучшего общества барышни, невесты; они тут
находились, тут стояли, всё выслушали, да и
в истории с мальчишками тоже замешаны, радуйтесь, тоже тут были и слушали!
Сколько я помню по рассказам студентов того времени, и
в Москве и
в Петербурге до
конца 50-х годов было то же отсутствие общего духа.
В Москве еще
в 60-е годы студенты выносили то, что им профессор Н.И.Крылов говорил „ты“ и язвил их на экзаменах своими семинарскими прибаутками до тех пор, пока
нашелся один „восточный человек“ из армян, который крикнул ему...
Добравшись до Женевы, очень утомленный и больной ревматизмом ног, схваченным под Мецом, а главное видя, что я
нахожусь в решительном несогласии с редакцией, гае тон повернулся лицом к победителям и спиной к Франции, я решил прекратить работу корреспондента, тем более что и"театра"-то войны надо было усиленно искать, перелетая с одного
конца Франции к другому.
Жаловаться, затевать историю я не стал, и труд мой, доведенный мною почти до
конца второй части — так и погиб"во цвете лет",
в таком же возрасте,
в каком
находился и сам автор. Мне тогда было не больше двадцати двух лет.
Мое поколение ставило его как писателя очень высоко. Я лично
находился на промежутке десяти лет под впечатлением его"Обломова"(
в Дерпте,
в конце 50-х годов) и"Обрыва", прочитанного мною с большим подъемом интереса
в Швейцарии менее года назад, до нашей встречи
в Берлине на тротуаре берлинских Unter den Linden.
История лишь
в том случае имеет смысл, если будет
конец истории, если будет
в конце воскресение, если встанут мертвецы с кладбища мировой истории и постигнут всем существом своим, почему они истлели, почему страдали
в жизни и чего заслужили для вечности, если весь хронологический ряд истории вытянется
в одну линию и для всего
найдется окончательное место.
И Лосский принужден допустить, что бытие входит
в знание,
в суждение, разрывая пространство и время, что действительность дана нам вне времени и вне пространства, что
в суждении присутствует и то, что было 1000 лет тому назад, и то, что
находится на другом
конце мира.
По приблизительному расчету Гиршфельда, он мог, не смотря на баснословные траты его на Пальм-Швейцарскую, на выдачу Петухову и Стеше капитала, который целиком
находился в ее руках, на широкую свою жизнь
в Москве и Петербурге и содержание клевретов и прихлебателей, считать себя
в конце концов обладателем кругленькой суммы — более чем
в полмиллиона рублей.
Став руками на их
концы, он
в три приема раскачался, и вдруг, описав всем телом полный круг, так что на один момент его ноги
находились прямо над головой, он с силой оттолкнулся от брусьев, пролетел упругой дугой на полторы сажени вперед, перевернулся
в воздухе и ловко, по-кошачьи, присел на землю.
С такими мыслями он часто бродил теперь по городу
в теплые ночи
конца мая. Незаметно для самого себя он избирал все одну и ту же дорогу — от еврейского кладбища до плотины и затем к железнодорожной насыпи. Иногда случалось, что, увлеченный этой новой для него страстной головной работой, он не замечал пройденного пути, и вдруг, приходя
в себя и точно просыпаясь, он с удивлением видел, что
находится на другом
конце города.
Поручик
в эти минуты совершенно забыл,
в каких отношениях
находился Аггей Никитич с аптекарем; но сей последний, получив такое приглашение, первоначально впал
в некоторое размышление и
в довольно сильную борьбу с самим собою, но
в конце концов гуманный масон восторжествовал
в нем над оскорбленным мужем.
— Стыдно, сударь! звание дворянина унижаете! — крикнул ему Утробин, но так как
в эту минуту Анпетов
находился на другом
конце полосы, то неизвестно, слышал ли он генеральское вразумление или нет.
Карп Карпович просматривал книги, и хотя по книгам все, отчеты были верны, исправно подведены итоги и всякие
концы; плутней были припрятаны, но всегда
находилось что-нибудь, дабы придраться к старосте с тем, чтобы его посечь. Тит, выезжая еще из тамбовской вотчины, знал уже, что его посекут; но ведь на это барская воля. Барская же воля
в этом случае основывалась не на уликах
в плутовстве, а
в убеждении, что староста Тит уже непременно плутует, а потому надобно его поучить на будущее время.
Он тихо и хладнокровно начал развивать ей свой план. Недели через две после этого разговора, во время отсутствия из дому Мавры Сергеевны, неизвестные злоумышленники каким-то неведомым путем забрались
в ее спальню, сломали шифоньер и похитили заемное письмо
в десять тысяч рублей. Прислуга была
в это время
в кухне, а Екатерина Петровна, и Сергей Дмитриевич
находились все время
в противоположном
конце дома, и никто ничего не слыхал.
Граф Алексей Андреевич Аракчеев с
конца ноября 1825 года, то есть с того времени, когда
в Петербурге было получено известие о смерти императора Александра Павловича,
находился почти безвыездно
в Петербурге.
В учителя он себе выбрал, по случаю крайней дешевизны, того же Видостана, который, впрочем, мог ему растолковать одни только ноты, а затем Павел уже сам стал разучивать, как бог на разум послал, небольшие пьески; и таким образом к
концу года он играл довольно бойко; у него даже
нашелся обожатель его музыки, один из его товарищей, по фамилии Живин, который прослушивал его иногда по целым вечерам и совершенно искренно уверял, что такой игры на фортепьянах с подобной экспрессией он не слыхивал.
Николай Всеволодович любопытно слушал и пристально вглядывался. Очевидно, капитан Лебядкин хоть и перестал пьянствовать, но все-таки
находился далеко не
в гармоническом состоянии.
В подобных многолетних пьяницах утверждается под
конец навсегда нечто нескладное, чадное, что-то как бы поврежденное и безумное, хотя, впрочем, они надувают, хитрят и плутуют почти не хуже других, если надо.
Доказательства всегда
находятся в середине, а не
в началах и не
в концах, и потому не может быть доказательств истин начальных и конечных.
В Париже отличная груша дюшес стоит десять су, а
в Красном Холму ее ни за какие деньги не укупишь.
В Париже бутылка прекраснейшего ПонтИ-КанИ стоит шесть франков, а
в Красном Холму за Зызыкинскую отраву надо заплатить три рубля. И так далее, без
конца. И все это не только не выходит из пределов Краснохолмских идеалов, но и вполне подтверждает оные. Даже театры
найдутся такие, которые по горло уконтентуют самого требовательного Краснохолмского обывателя.
Фигура яиц, общая всем куличьим яйцам, имеет ту особенность, что нижний
конец их представляет острый угол и большая ширина яйца
находится только
в самом верху тупого
конца, а не
в середине.
Григорий Александрович, продолжая
находиться в Москве
в составе Большой комиссии, обратился еще
в конце 1768 года к государыне с умно и ловко написанным письмом, целью которого было произвести впечатление на императрицу. Он просил
в нем дозволения ехать
в армию.
Когда мир начал существовать, разум сделался его матерью. Тот, кто сознает, что основа жизни его — дух, знает, что он
находится вне всякой опасности. Когда он закроет уста и затворит врата чувств
в конце жизни, он не испытает никакого беспокойства.
В Саратове
находился тогда Державин. Он отряжен был (как мы уже видели)
в село Малыковку, дабы оттуда пресечь дорогу Пугачеву
в случае побега его на Иргиз. Державин, известясь о сношениях Пугачева с киргиз-кайсаками, успел отрезать их от кочующих орд по рекам Узеням и намеревался идти на освобождение Яицкого городка; но был предупрежден генералом Мансуровым.
В конце июля прибыл он
в Саратов, где чин гвардии поручика, резкий ум и пылкий характер доставили ему важное влияние на общее мнение.
Чтобы расплатиться и уехать
в Париж, где Николай Герасимович надеялся вскоре получить от брата крупную сумму, вырученную им от продажи одного из имений, ему пришлось продать только что купленную виллу и продать даже
в рассрочку, так как вследствие
конца сезона не
находилось настоящего покупателя.